Всемирный «Марш в защиту науки» — что гонит ученых на митинги?

22 апреля по всему миру пройдут акции протеста ученых в защиту науки. Профессор из Потсдама Штефан Рамсторф рассказал в интервью DW о том, почему люди науки выходят на улицу.В субботу, 22 апреля, в Вашингтоне, а также сотнях других городов по всему миру пройдет акция "Марш в защиту науки". Ее инициаторы считают своим долгом выразить протест против откровенно антинаучного поведения нового американского президента Дональда Трампа. В Германии марши заявлены в 14 городах, в том числе и в Берлине, где шествие начнется от главного здания Университета имени Гумбольдта и пройдет до Бранденбургских ворот. Накануне акции DW поговорила с одним из ее участником — океанологом, профессором Потсдамского Института по изучению изменений климата Штефаном Рамсторфом (Stefan Rahmstorf).

DW: Профессор Рамсторф, почему вы идете на марш в защиту науки?

Штефан Рамсторф: Потому что правые популисты, начиная с Трампа и заканчивая сторонниками выхода Великобритании из ЕС и им подобными, крайне негативно высказываются о науке, об экспертном сообществе. И из-за этого под угрозой оказывается вся идея Просвещения. Рациональная, основанная на фактах дискуссия, подменяется разговорами о выдуманных фактах. Нам нельзя забывать, что научное просвещение и демократия связаны…

— То есть тот, кто защищает науку, защищает в конечном итоге и демократию?

— Именно! Тот, кто выходит на защиту науки, выходит на защиту демократии. И политики, основанной на фактах.

— Почему, в отличие от законов физики или химии, многие сомневаются в глобальном изменении климата?

— Потому что множеству людей трудно принять факт того, что мы, человечество, меняем климат на планете. Ведь из этого следует, что мы несем ответственность за происходящее. А люди предпочитают открещиваться от такого. Добавьте к этому деятельность лоббистов из стран, экономика которых базируется на ископаемых видах топлива. Они тратят сотни миллионов долларов на кампании по внесению сумятицы в общественное мнение. Их цель — сбить с толку, дезинформировать общественность.

— То есть из факта признания глобального изменения климата следует призыв к действию?

— Если мы соглашаемся с тем, что человечество меняет климат — а в научном сообществе на эту тему уже давно царит консенсус — из этого следует, что мы можем остановить этот процесс. Причем не только можем, но и должны.

Потому что последствия изменения климата, наступающие не сразу, а через какое-то время, настолько катастрофичны, что могут нести угрозу всей цивилизации на планете. Поэтому действовать надо упреждающе. Когда наступит катастрофа, будет поздно. Если, например, в Гренландии растает весь лед, уровень Мирового океана поднимется на семь метров.

— То есть речь не идет о сезонных капризах погоды?

— Нет. Хотя многие пытаются описать это именно так. Президент Путин на недавнем Арктическом форуме тоже, например, выразил сомнение в том, что глобальное потепление вызвано действиями человека. Он сказал, что, мол, в 1930-е годы в Арктике было тепло как сегодня. Это правда.

Но принципиальная разница состоит в том, что тогда речь шла о региональном потеплении, которое может быть вызвано колебаниями погоды и морских течений. А сейчас речь идет о глобальном потеплении, которое последние полвека отчетливо наблюдается по всему миру. И вызвано оно растущей концентрацией парниковых газов в атмосфере Земли, которое однозначно является следствием человеческой деятельности.

— Вы не боитесь, что Россия и США образуют "антинаучную ось", а просвещенная европейская общественность останется одна, как белый медведь на льдине?

— Я вижу определенную опасность в том, что из-за популистов, которые очень мало понимают в науке, может быть потеряно очень много времени. А если мы хотим остановить глобальное потепление, времени у нас очень мало…

— А это вообще реалистичная цель — остановить глобальное потепление?

— Вполне. Мы видим победное шествие по всему миру технологий возобновляемой энергетики, которое превосходит все самые смелые прогнозы. Возобновляемая энергетика стремительно дешевеет. В 2016 году 86 процентов новых производственных мощностей, введенных в строй в ЕС, пришлось именно на возобновляемую энергетику. Однако без политической поддержки возобновляемая энергетика не сможет завоевать позиции так быстро, чтобы предотвратить худший сценарий.

— Европейский Союз — мировой локомотив возобновляемой энергетики?

— Нет, это Китай. В части объемов ввода в строй генерирующих мощностей, Китай — чемпион мира по возобновляемой энергетике. Похоже, правительство Китая поняло, что будущее — именно за возобновляемой энергетикой.

— Глобальное изменение климата — очень абстрактно. Вы можете привести конкретные примеры изменения климата.

— Во-первых, это рост уровня морей, которое наблюдается по всему миру. И приводит к усилению разрушительной силы ураганов — последний пример это ураган "Сэнди", который обрушился на Нью-Йорк осенью 2012 года. А во-вторых — учащение экстремальных "волн тепла". Например, таких, как рекордная жара в России в 2010 году.

Вероятность таких явлений сегодня выросла в пять раз именно из-за глобального потепления. То есть сегодня по всему миру наблюдается в пять раз больше температурных рекордов, которые затрагивают огромные массы людей. Жара 2010 года унесла жизни около 50 000 человек в России. А рекордное лето 2003 года в Западной Европе привело к гибели около 70 000 человек.

Есть и другие примеры. Например, рекордная засуха в Сирии, которая предшествовала началу протестов в 2011 году. Это была самая чудовищная засуха за всю историю страны.

— То есть гражданская война в Сирии вызвана засухой?

— Нет, конечно. Засуха была не единственным поводом для начала антиправительственных протестов. Но научные исследования показывают, что засуха внесла огромный вклад в рост недовольства в Сирии правительством. Из-за засухи полтора миллиона сирийцев были вынуждены покинуть свои деревни и перебраться в пригороды больших городов. Что заметно усилило недовольство действия правительства, которое не помогло тем, кто пострадал от засухи.

Эта новость также на сайте Deutsche Welle.

Facenews

Загрузка...